Добро пожаловать! Сегодня    Версия для слабовидящих

БАГСУ

БАГСУ   ГБОУ ВО «Башкирская академия
государственной службы и управления
при Главе Республики Башкортостан»

Почему педагогов Башкортостана нужно учить противостоять коррупции?

Насколько глубоко коррупционные преступления вошли в нашу жизнь и почему педагогов необходимо обучать противостоять этой угрозе? Об этом рассказал проректор БАГСУ по учебной и научной работе, координатор антикоррупционного проекта «Чистые руки» Всероссийской партии «Единая Россия» Альберт Сафуатович Курманов на передаче Светланы Валиевой «Вести. Интервью» в эфире круглосуточного канала «Россия-24».

Темой для беседы стал бесплатный семинар «Профилактика коррупционных и иных правонарушений в системе образования Республики Башкортостан», соорганизатором которого выступила Башкирская академия государственной службы и управления при Главе Республики Башкортостан.

С.В.: Альберт Сафуатович, расскажите, пожалуйста, почему педагогов надо учить тому, чтобы они не совершали коррупционные правонарушения? Настолько это распространено в школах нашей республики?

А.К.: Добрый день. Наверно, это связано не только с педагогами или системой образования, к сожалению, коррупция пронизывает всю нашу жизнь, все эшелоны власти, поэтому эта работа системная. Просто сегодня мы поработали именно с педагогами, чтобы рассказать об изменениях действующего законодательства, познакомить их с новыми наработками в плане профилактики коррупционных правонарушений.

С.В.: Какие нарушения прежде всего в школах случаются?

А.К.: Применительно к школам можно выделить два фактора. Первый – всем известные поборы, добровольно-принудительные «благотворительные» при поступлении в образовательное учреждение. Второй момент связан с закупкой материально-технического оборудования при заключении договоров гражданско-правового характера.

С.В.: Прокуратура этому не учит? Прокуратура приходит и штрафует педагогов, директора школы, да?

А.К.: 29 июня Президент страны подписал указ, утвердивший План противодействия коррупции на ближайшие два года. В рамках данного системного документа поставлен ряд задач перед органами государственной власти. Эти задачи можно делить по направлениям: есть поручения профилактической направленности, когда органы государственной власти, общественные институты, средства массовой информации должны выстраивать свою работу так, чтобы не допускать коррупционных правонарушений и повышать гражданскую сознательность нашего населения и чиновников в том числе, второй блок направления работы – когда уже идет реальное пресечение преступлений. Сегодня мы больше говорили о профилактике, естественно, были затронуты такие аспекты: какие коррупционные правонарушения совершаются в образовательных учреждениях, больше говорили о том, что нужно делать для того, чтобы жалоб от населения и реакция прокуратуры в части привлечения виновных лиц к ответственности, было как можно меньше.

С.В.: Как сами работники образовательных учреждений объясняют поборы? Это у нас случается порой или, действительно, норма, не хватает средств на покупку учебника или ремонт школы.

А.К.: Это порочная практика сложилась еще в дальние 90-ые годы, когда действительно система образования испытывала серьезные финансовые трудности. Тогда это была вынужденная мера, когда за счет родителей, которые были готовы делать благотворительные взносы, система образования просто выживала. Но на сегодняшний день ситуация меняется, финансирование повышается, меняется заработная плата самих педагогических работников. Эти негативные привычки остались. Может быть, отчасти, так удобнее работать. Закон суров, от этих негативных тенденций надо избавляться, хотим мы этого или не хотим.

С.В.: Вы еще большой специалист по криминалистике, насколько я знаю. Как, на ваш взгляд, бороться с коррупцией, если она встроена в нашу общественную систему? Почему Россия считается хорошей страной для многих, потому что здесь не всегда соблюдаются законы. Почему они не соблюдаются, потому что это коррупция.

А.К.: На сегодняшний день те меры, которые принимает государство, и, в частности, правоохранительные органы, показывает, что сейчас борьба пошла не с коррупционерами. Сейчас уже борются не с отдельными лицами, которые совершают преступления антикоррупционной направленности, сейчас уже идет системная борьба с коррупцией. Многие еще этого не поняли. Сегодня мы видим, что к уголовной ответственности привлекают вплоть до федеральных министров. Это о чем говорит: государство выбрало для себя вектор поступательного движения в плане борьбы с коррупцией и уже с этой дороги не свернет. Я думаю, что результаты очевидны. По нашей республике (возвращаясь к теме нашего семинара): 5-7 дней назад в СМИ опубликовали информацию, что за организацию преступного сообщества и получения взяток были привлечены аж 9 работников одного из высших учебных заведений республики.

С.В.: Вы думаете, что люди смотрят на тех, кого привлекают к уголовной ответственности, и это служит для них неким сигналом, что лучше этого не делать?

А.К.: Вы знаете, одной из целей уголовного наказания – это превенция преступления. Она может быть общей и может быть специальной.

С.В.: профилактика такая.

А.К.: Профилактика, безусловно.

С.В.: Если арестовывают федеральных министров, стоит ли мне, слесарю Васе, условно говоря, вымогать взятку за починку раковины.

А.К.: Об этом и речь, об этом каждый начинает задумываться. Я являюсь координатором партийного проекта «Единой России» «Чистые руки». Мы со многими руководителями общаемся из органов государственной власти, из правоохранительных органов, сейчас реально стали меньше брать взятки. Если посмотреть динамику, официальную статистику, понятно, что она на сто процентов не отражает реальную ситуацию, потому что есть латентная (скрытая) часть коррупционной преступности, но очевидно, идет динамика на снижение. Кто-то боится, кто-то понял, читая средства массовой информации, то, что можно потерять все, включая собственную свободу.

С.В.: Если брать сферы жизни обычного человека, в какой больше всего коррупционных проявлений, на ваш взгляд?

А.К.: Здесь даже не на мой взгляд опираться, а на серьезные социологические исследования, криминалогические исследования. К сожалению, это сферы образования, ЖКХ, медицины и работа правоохранительных органов, чаще из служб называют органы ГИБДД.

С.В.: Есть возможность бороться с этим? Только технологически, с помощью камер?

А.К.: Если мы говорим о системе ГИБДД, результаты сегодня тоже очевидны. Отчасти, в том числе, о чем вы сказали. Работа инспекторов заменяется с помощью техники. Уже с дороги убирается человеческий фактор. Инспектора могут провоцировать, предлагать взятку. На сегодняшний день правонарушения достаточно эффективно фиксируются камерами наблюдения, и граждане, нарушившие правила дорожного движения, они уплачивают административный штраф.

С.В. А как быть с российским менталитетом? У нас, наверно, желание дать или взять взятку встроено в генетический код. Мы такими законопослушными гражданами, как в Европе, никогда не будем. Или будем, это реально?

А.К.: Я думаю, что будем, конечно, это вопрос не одного дня и не одного года. Опять же, надо работать, начиная с младшего школьного возраста. Опять можно оперировать Указом президента Российской Федерации о национальном плане по противодействию коррупции, где перед органами образования поставлена вот такая задача, что необходимо в рамках федеральных государственных образовательных стандартов уделить особое внимание формированию нетерпимого отношения к коррупционным нарушениям в образовательных учреждениях, здесь поставлены серьезные задачи перед средствами массовой информации, потому что путем соответствующих тематических передач, привлечения видных, значимых для молодежи деятелей с таким авторитетным мнением смогут повлиять. Мы должны растить здоровое поколение, и духовно, и физически, чтобы они, как вы говорите, априорно, были отрицательно настроены к коррупции.

С.В.: То есть это такое поколение должно вырасти?

А.К.: Думаю, да. Ведь что такое взятка? Кто-то берет, но ведь кто-то дает. То есть не всегда чиновники выступают инициаторами, их часто обвиняют во всех смертных грехах. Очень часто, как говорит народная мудрость, не подмажешь – не поедешь. И здесь с населением тоже нужно работать. И отчасти, наша сегодняшняя передача возымеет свой эффект, потому что многие поймут, что к ответственности привлекают не только того, кто берет, но и того, кто дает. И, кстати, реально люди оказываются в местах лишения свободы за дачу взятки.

С.В.: А что статистика говорит о коррупции в высших эшелонах власти ? Она более латентная, скрытая и недоступная социологам.

А.К.: Вы поднимаете серьезный вопрос. Мы обозначили 4 сферы, которые в общественном понимании наиболее коррумпированы. Если говорить о системном ущербе, который причиняется бюджетам всех уровней, то здесь больший вред причиняют коррупционеры на уровне высших эшелонов власти. О статистике здесь сказать сложно, потому что официальная статистика МВД фиксирует количество коррупционных нарушений в целом. Если вам и вашим телезрителям это интересно, могу вам примерно их назвать. В 2017 году на 2 миллиона преступлений - преступлений коррупционной направленности было 30 тысяч, из них дача и получение взяток было порядка 9 тысяч, из них мелкое взяточничество - около 6 тысяч.

С.В.: Есть же еще такие коррупционные правонарушения, которые называются административным ресурсом. То есть вроде никто не дал, вроде никто не взял, но при этом подвинул свою фирму ближе к торгам, к госконтрактам. Вот такая какая-то статистика ведется?

А.К.: Она ведется. На сегодняшний день, этим действиям дано четкое определение – конфликт интересов. И должностные лица, замешанные в конфликте интересов, они, как минимум, увольняются с работы. Но если при этом в коррупционном правонарушении, будем исходить из конфликта интересов, предусматриваются признаки уголовно-наказуемого деяния, то он также будет привлечен к уголовной ответственности.

С.В.: А если говорить о том, как в Китае отрубают руки чиновникам, которые попались на взятке или другом коррупционном правонарушении, как вы считаете, насколько такая система наказания эффективна для России?

А.К.: У нас наказаний, связанных с физическим увечьем, в принципе нет в уголовном кодексе, самое строгое наказание – это пожизненное лишение свободы. Смертная казнь, как вы знаете, не применяется уже больше 20 лет. Пожизненное заключение назначается за преступления, связанные с посягательством на жизнь другого человека, за незаконный оборот наркотических средств и за сексуальное надругательство над малолетними. Данный вид наказания за коррупционные правонарушения не предусмотрен.

С.В.: Может стоит ужесточить уголовный кодекс?

А.К.: Мое мнение, как профессионала, я считаю, что тяжесть ответственности за преступления соответствует степени их общественной опасности. Те 8-12 лет, которые взяточник проведет в местах лишения свободы, в изоляции от общества, это серьезное наказание. Здесь как криминологи говорят: главное не строгость, главное – неотвратимость. Если каждый преступник будет знать, что его преступление будет выявлено, и он будет наказан, в том числе и материально, помимо лишения свободы…

С.В.: То есть конфискация имущества?

А.К.: Конфискация имущества в уголовном кодексе не применяется. Это мера государственного принуждения, здесь с ним небольшая разница. Если раньше у взяточника приходили и забирали все имущество, то сейчас могут конфисковать только то имущество, которое было добыто во время совершения преступления.

С.В.: И не записано на родственников.

А.К.: Применительно к наказанию, у нас применяются кратные штрафы. Сумма штрафа может в несколько раз превышать размер взятки. Это ощутимые суммы, которые измеряются миллионами рублей.

С.В.: Мы все должны работать против этого зла, в том числе и журналисты. Потому что менталитет у нас такой: «ворую, значит, молодец, обеспечиваю семью, стараюсь принести в дом». То есть мы не порицаем коррупцию. Мы, может даже, как доблесть это воспринимаем. С этим как быть?

А.К.: Это мнение отдельно взятого гражданина. Вот у меня, если честно, такого отношения к коррупционерам нет. Он ведь залез в государственный карман, это бюджетные деньги, деньги населения, которые могли бы быть потрачены на медицину, на образование, на какие-то другие социально-значимые проекты. Как мы можем такого человека каким-то образом превозносить? Да нет, конечно, он преступник, он должен отвечать.

С.В.: Просто не было бы среди молодежи так распространено такое желание оказаться на государственном посту с хорошей зарплатой, а желательно, с хорошими подношениями. Об этом молодежь мечтает, она это видит, она это знает. Я даже не знаю, сколько времени должно пройти, чтобы появилось поколение, которое не видело коррупцию.

А.К.: Светлана, мне много приходиться общаться в академии с нашими студентами, это будущие юристы и управленцы в органах государственной власти, будущие работники правоохранительных органов. Ситуация за последнее время меняется. Если еще несколько лет назад можно было сказать о том, что многие мечтают прийти на государственную службу, где, как вы говорите, будут подношения, и это будет вытекать в дорогую квартиру, автомобиль, то сейчас этого нет. Этого реально нет, потому что работая со специалистами, я просто вижу и понимаю, насколько серьезно уже меняются мышление и стереотипы поведения. Кто-то просто боится, кто-то просто понимает, что не в этом счастье.

С.В.: То есть плоды вот этой государственной политики все-таки дали о себе знать, и, действительно, коррупция искореняется, пусть медленно, но это происходит.

Подробнее https://gtrk.tv/proekty/series/vesti-intervyu-albert-kurmanov-1